Игорь Аксюта (101) wrote,
Игорь Аксюта
101

МАРИАНСКИЕ ХРОНИКИ

Предисловие

Я живу в Африке. В свое время решил, что на бананы денег хватит, бросил всё и переехал в Уганду. И вот уже много лет вместе со своей чернокожей подругой занимаюсь организацией путешествий по Чёрному Континенту. Жажда к приключениям и желание прикоснуться к дикой природе зовут людей в Африку. Но дикая природа это не только животные и растения, это ещё и сам человек. И поэтому такие племена как масаи, мурси, химба и другие сохранившие хотя бы часть своей самобытности пользуются у путешественников большим спросом. Но обязательно ли для этого ехать в Африку? Насколько я помню, в России тоже есть такие места. Честное слово, что в свое время посещение Марийской АССР (теперь это республика Мари Эл) произвело на меня не меньшее впечатление, чем встреча с пигмеями в джунглях центральноафриканской республики. Собственно об этом и рассказ.



Часть первая. Записки поселкового лекаря

Дело было в 1982 году, мне тогда было 22 года, я учился на заочном отделении Института Физкультуры и работал инструктором в Школе Высшего Спортивного Мастерства. Но так как за плечами у меня уже было законченное медучилище, то мне предложили в качестве фельдшера поехать на все лето с детско-спортивным лагерем в Марийскую АССР.

Место для этого выбрали сказочное: дом отдыха находился на утопающем в зелени полуострове при впадении Суры в Волгу. Какая там рыба! Щука, чухонь, карась, лещ, судак, сом… А вкуснее стерляди я и до сих пор ничего не пробовал.
К дому отдыха примыкала небольшая деревушка, в которой проживали марийцы, отчасти разбавленные русскими алкоголиками. Впрочем, и сами марийцы тоже очень любили заложить за воротник. Умственные способности местных жителей я не проверял, поэтому и говорить о них ничего не буду. Но в целом марийцы, мне показались дружелюбным и скромным народом. Я бы сказал даже безропотным. Некоторые жители деревни были заняты на обслуживании дома отдыха, остальные трудились в колхозе, единственной машиной в котором был трактор. Мне показалась, что марийцам была чужда государственность - здесь не было никаких учреждений, и за все лето я не встретил ни одного милиционера. В деревне было только отделение почты и небольшой магазинчик, который работал без графика: открывался и закрывался тогда, когда этого хотела продавщица. Продукты, в основном хлеб, два раза в неделю завозили из ближайшего городка Васильсурск.
Разговаривали марийцы между собой естественно на марийском, но ругались чаще по-русски. Например, если отец поучал чему-то своего бестолкового пятнадцатилетнего сына, то звучало это примерно так:
- Мыйым эрдене куд шагатлан помюжалтарыза, вот так-то нахуй! Кенеж рудышто шудо солымо жап толын шуэш, ты понял, блядь?
Я выучил несколько марийских выражений, но в памяти осталось только одно - «куяж пу копейка яре?», что означает «поебешься за копейку?»
В деревне не было даже ни одного медицинского пункта и поэтому на летний сезон мне пришлось стать поселковым «дохтуром», так как слово «фельдшер» марийцам было непонятно. В мое распоряжение был предоставлен кабинет, в котором не было ничего кроме стола, двух стульев и откуда-то взявшегося гинекологического кресла. А я хоть и закончил медучилище, но по специальности не работал ни единого дня, практики у меня не было и поэтому приходилось на ходу придумывать методы лечения.

Например, однажды привели пьяного мужика, который упал и разбил голову. Кровь из башки так и хлестала. Я посмотрел на рану: надо накладывать швы. А как? Никакого материала для этого нет. Пришлось взять обычную иглу и тонкую рыболовную леску. Протерев леску спиртом, я наложил ему четыре шва. Родственникам выдал вату и флакон с зелёнкой, наказав каждые шесть часов обрабатывать рану. Через несколько дней у него все срослось и леску вытащили. Шов, конечно, получился кривой, но это фигня, под волосами все равно незаметно.

В другой раз пришел мужик с огромным карбункулом на заднице. Уже полжопы разнесло, а нарыв никак не прорывался. Так и до сепсиса недалеко. Скальпель в наличии был, но резать жопу без обезболивания как-то страшно. Тогда я с помощью хлорэтила заморозил нарыв, да так что на заднице появился иней. Скальпель, как ледокол, с хрустом впился замерзшую плоть, гноя вытекло больше литра. Наложив повязку с мазью Вишневского, я заколол мужику бешеную дозу бициллина 5, так как никаких других антибиотиков у меня не было. Но марийцы народ неприхотливый и пациент пошёл на поправку.

На кухне трудилась повариха Любка. Когда я увидел её в первый раз, то решил, что ей уже полтинник, но на самом деле оказалось тридцать пять лет. Однажды Любка покрасила голову какой-то термоядерной жидкостью, после чего полностью облысела и была вынуждена постоянно ходить в платочке. У Любы было семеро детей, и они абсолютно голые, стайкой, как утята гуляли по деревне. А сама Люба ждала очередного ребенка и была уже на восьмом месяце. Жизнь текла своим чередом.
Но однажды дом отдыха был встревожен громкими криками. Выйдя за ворота, мы увидели Любку, лежащую в пыли посредине дороги и её сожителя, который со всей своей пьяной силы бил её ногой в живот. В нашем спортивном лагере была группа борцов, крепких мальчиков по 13-14 лет, они быстро скрутили хулигана и, получив хороший пендель, он отправился спать в свою хату. У Любы же началось кровотечение, её огромные грязные розовые трусы окрасились в алый цвет. Ближайшая больница была в Васильсурске. Как уже сказано выше, никакого транспорта в деревне не существовало, но к счастью в этот день грузовик доставил в деревню продукты и на нем мы отправили Любу в больницу, а мне, как единственному медику, пришлось её сопровождать. Дорога шла через лес, на корягах старый грузовик нещадно трясло, и я боялся, что у Любы случится выкидыш, но она стойко перенесла это испытание.
Больница Васильсурска представляла убогое деревянное строение серо-зелёного цвета. Я завел Любку в приемную, но там никого не было. После нескольких минут поисков в одном из кабинетов всё-таки удалось найти коренастую тетку, которая оказалась медсестрой.
- Врача нет, - заявила медсестра, - ждите, возможно, он придет через час.
Ждать целый час я не мог и, оставив Любу лежать на топчане, пешком вернулся на турбазу.
Как выяснилось позже, в приемной Люба провела более 2х часов, но врач так и не появился. Стало смеркаться. Тогда повариха встала и пешком вернулась в свою родную деревню. Узнав об этом, я еще больше зауважал марийских женщин. Не каждый здоровый мужик решится ночью пройти через лес восемь километров, а избитой, беременной женщине, с кровотечением из влагалища такой трекинг оказался вполне под силу.
На следующий день мы снова видели Любку вместе с её сожителем, они оба в меру поддатые с решительным видом направлялись к магазину.

На место ушедшей в декрет Любки прислали другую повариху, имени которой я не запомнил. Молоденькая, мордашка смазливая, все время ходила босиком. В те годы довольно большой популярностью пользовались всякие экстрасенсы и прочие шарлатаны, и поэтому я по наивности подумал, что какой-нибудь целитель посоветовал девушке быть ближе к земле. Но оказалось все проще: у новой поварихи не было вообще никакой обуви. Я начал раздумывать, как бы мне заманить её в гинекологическое кресло, но, увы, меня опередили. Вы помните, что единственной машиной в деревне был трактор? Так вот, при тракторе был и тракторист – первый парень на деревне. У него то и закрутился с поварихой бурный роман. Как-то раз за бутылкой самогонки принесенной трактористом и продуктами спизженными поварихой из кухни, влюбленная пара проводила ночь в хлеву. Но дело осложнилось тем, что жена тракториста, узнав об измене мужа, в пять часов утра ворвалась в хлев вооруженная маникюрными ножничками. Тракторист-сердцеед трусливо ретировался, оставив свою возлюбленную на растерзание ревнивой фурии.
На рассвете меня разбудил настойчивый стук в дверь. Когда стоящие на пороге люди заявили, что я срочно должен бежать в хлев, то я удивился и сказал им, что я не ветеринар. Но пойти все-таки пришлось.
Повариха лежала на соломе, вся в крови и разодранном платье. Повсюду валялись объедки и окурки, в углу стояла недопитая бутылка самогона. На теле девушки было пять ножевых ранений, но к счастью ни одного смертельного. Пробита насквозь щека, ранение бедра, две дырки в плече. Самым страшным мог оказаться удар в горло, но поварихе повезло, что он прошел по касательной и не пробил трахею. Угрозы жизни не было, и я как мог, залепил ей раны, чтобы остановить кровотечение. Девушке повезло, так как была пятница и машина, доставившая в деревню продукты, на обратном пути забрала её в госпиталь. По традиции сопровождал её я. В больнице Васильсурска меня приветствовала уже знакомая медсестра:
- Ты что решил нас работой загрузить? Думаешь, что у нас без твоих поварих и дел нет?
Врача по обыкновению на месте не оказалось и, оставив девушку лежать в приемной на топчане, я собрался уходить.
- А где её обувь-то? – вдогонку спросила медсестра.
- Привезли, в том, в чем была, наверно забыли положить в машину, - ответил я, а сам подумал: «Ёбаный тракторист, хоть бы резиновые шлепанцы даме сердца подарил!»
Насколько я знаю, никаких уголовных дел по этому случаю не заводили и эту повариху я больше не видел. На вновь освободившееся место повара из Йошкар-Олы приехал молодой русский парень Колян. За бутылкой водки он мне рассказал, что скрывается от цыган. По словам Коляна, он выебал несовершеннолетнюю цыганку, и теперь по законам табора цыгане должны его зарезать. Если в течение сорока дней найдут, то Коляну пиздец, а если нет, то амнистия.

У изгороди собственного домика сидела пожилая крестьянка, по старинке обутая в лапти. Глубокие морщины изрезали старческое лицо, но живой, хотя и немного отрешенный взгляд устремлён туда, где сливаются Сура и Волга. Это для марийцев почти как Брамапутра и Ганг. Угрюмого вида пастушка гонит стадо овец. Почти идиллия. Если бы овцы так противно не блеяли, то вполне могли бы сойти за облака. Так бы и сидеть бабке на завалинке еще добрых лет десять, но на свою беду она решила сострить:
- Эй! – закричала она пастушке, - что-то ты стадо привела в два раза меньше, чем увела.
Но то ли пастушка не опохмелилась, то ли у неё начались месячные, но к тонкому юмору была не восприимчива.
- Что ты сказала, старая блядь? – хрипло спросила она. И не дождавшись ответа, схватила валявшееся рядом полено и хуяк!!! У бабки перелом бедренной кости.
Но в отличие от поварих ей не повезло - машина привезшая продукты уже ушла, а следующая только через три дня. Была даже мысль отвезти её на тракторе, но запутавшийся в любовном треугольнике тракторист, ушел в запой. С почты кое-как дозвонились до больницы, но там узнав, что пациентке 81год поспешили ответить, что их машина в данный момент на ремонте.
При содействии местных жителей и с помощью двух досок, я как мог, зафиксировал переломанную конечность. Потом сделал старушке инъекцию димедрола с анальгином и оставил её в хате под присмотром внука-алкоголика.
Когда через три дня в село приехал грузовик с продуктами, то везти в больницу уже никого было не нужно. Аминь.

При доме отдыха Серега – озорной марийский гуляка, работал лодочником. Трезвым я его не видел ни разу. Но еще Серега был оформлен на полставки заведующим клубом. Имущество клуба состояло из трех стульев, стола и старого бинокля. Вот этот-то бинокль и спиздили. Такая вот предыстория.
Как-то раз ко мне прибежала запыхавшаяся тетка:
- Дохтур, помогите, у нас женщина вешается.
Пришлось пройти с ней в дом неподалеку, где проживала потенциальная самоубийца.
- Это здесь готовится суицид? – спросил я, зайдя в дом и огляделся. Ну да, действительно в потолок был вбит крюк, и вместо люстры с него свешивалась веревка с петлей. Под веревкой стоял стул, и на него готовилась забраться не очень трезвая женщина лет 50-60ти.
- Чего, чего? - спросила она.
- Можно я присяду, - сказал я, забирая у нее подготовленный стул, - расскажите, пожалуйста, что случилось.
- Как что случилось? Вот что! У меня сын Серега, заведующий клубом. Там у них бинокль украли, и директор требует с меня 80 рублей. А где я такие деньги возьму? Да я лучше прям сейчас и повешусь!
- Ну, послушайте, - сказал я, - да, если Вы повеситесь, то возможно для Вас проблем будет и меньше. Но ведь тогда Сереге придется не только 80 рублей за бинокль возвращать, но еще и Вас хоронить.
На лице женщины появилась некая осмысленность, она медленно переваривала сказанное.
- Давайте сделаем так, - продолжил я, - поговорю с директором, он вроде человек нормальный. Я сам видел этот бинокль, он был старый, обшарпанный, наверняка его спишут и Вам платить ничего не придётся.
Женщина немного повеселела, но на лице всё еще было заметно недоверие. Нужен был последний штурм.
- Забудьте про этот бинокль. Обещаю, все будет хорошо! И чтоб наверняка, давайте за это выпьем! Самогонка есть?
Тётки сначала с некоторым удивлением взглянули на молодого дохтура, а потом обе одновременно заржали. А еще через минуту на столе уже стояли 3 граненых стакана, бутыль с мутной жидкостью и малосольные огурчики.


Часть вторая. О пчелах

Ну конечно, я старался завязать отношения с местными девчонками. Несмотря на свою природную скромность, несколько раз с ними заговаривал, но беседа как-то не складывалась. Я был им непонятен, а может даже и подозрителен. «Приехал тут какой-то московский хрен в очках и несёт что-то невнятное. И чё ему надо?» Вот был бы я свинарь из соседнего села, тогда другое дело.
Библиотеки при доме отдыха не было, но должность библиотекаря была и её занимала, небольшого роста полная девушка, самой обычной внешности, которую звали просто - Мария. Маша, не считая самого директора, который закончил какой-то ВУЗ, была самым образованным человеком во всем селе. Она окончила педагогический техникум в Горьком (ныне Нижний Новгород), а там ведь сам академик Андрей Дмитриевич Сахаров в это время находился в ссылке. Помимо А.Д. Сахарова, Марии были известны даже имена некоторых египетских фараонов и римских императоров. Короче говоря, с ней мне удалось найти общий язык. Мы погуляли два раза по лесу, и Маша любезно позволила мне подержаться за свои большие сиськи, но на все дальнейшие поползновения отвечала отказом. Мол, слишком рано, мы ещё друг друга недостаточно хорошо знаем. А мне-то казалось, что я знал уже все: братьев и сестер у нее нет, близких подруг тоже, живет с матерью, которая работает бухгалтером в колхозе, отец семнадцать лет назад уехал на заработки в Башкирию, да так там и остался.
Когда мы пошли гулять в третий раз, то я прихватил с собой бутылку болгарского вина «Фетяска», которое каким-то чудом оказалось в местном магазинчике. Сидя у реки мы пили фетяску из горла и вслушивались, как шуршат прибрежные камыши. После прогулки я пригласил даму заглянуть в мой номер, где Мария, наконец-то, предоставила мне в распоряжение всё свое дородное тело. Почти сутки мы не выходили из номера и за это время трахнулись четырнадцать раз. Причем после пятого раза перед каждым новым соитием Маша спрашивала: «Ну, может быть хватит уже? А то так ты меня не будешь хотеть». Но что обозначает слово «мера», я в то время не знал.
Кто-то из тренеров нажаловался на меня начальнику спортивного лагеря на то, что я уединился с девицей, не слежу за здоровьем молодых спортсменов и перестал появляться на тренировках. Какие нахуй тренировки? Да я и за своим-то здоровьем не следил и после трехдневного плотного общения с Машей, уже с трудом переставлял ноги.
За эти три она успела мне прилично надоесть, и я пытался её избегать. Но Мария словно рыба-прилипала неотступно следовала за мной. Разговаривали мы мало, но если я что-то говорил, то она с открытым ртом ловила каждое моё слово. Я, конечно, как и каждый человек хотел, чтобы меня полюбили по-настоящему, но когда это произошло, то не знал, куда от этой любви спрятаться. Пользуясь предоставленной мне властью, я начал над ней подшучивать и даже издеваться, за что мне до сих пор немного стыдно.
Дело шло к осени. В садах созрели яблоки, появились арбузы. Как-то раз, занимаясь любовью, от скуки запихнул Маше во влагалище яблоко (сорт анис), а потом арбузной коркой начал ебать её в жопу. А она, к моему удивлению, не противилась и послушно выполняла все мои причуды. С широко открытыми глазами и широко раздвинутыми ногами Мария шептала:
- Всё для тебя сделаю, любимый. Ты слышишь, всё!
Кстати, яблоко потом никак не хотело вылезать обратно. Оно и понятно, еще со времен Адама яблоки ассоциируются с грехом, а значит в пизде им самое место. Собственно для этого они и были первоначально созданы, но Адам и Ева все извратили, за что и были справедливо наказаны Господом.
Казалось, терпению Маши не будет конца, но все-таки и оно имело пределы.
Недалеко от дома отдыха была пасека. Пчелы постоянно без разрешения залетали ко мне в номер, а я их за это нещадно пиздил старым журналом «Смена». И вот однажды, во время любовных утех, когда я в сотый раз исследовал Машино влагалище, то незаметно напихал ей туда десяток убитых пчёл. Маша заметила это не сразу, но когда все-таки обнаружила, то очень расстроилась.
- Зачем ты это сделал? – со слезами на глазах спросила она, по одной вынимая из пизды пчёл.
Но даже и после этого я подлец, продолжал над ней подтрунивать. Сказал, что в детстве мечтал стать пчеловодом, и давно хотел проверить, смогут ли живительные силы пизды воскресить мертвых пчёл. Но эксперимент не удался, видимо пчелы оказались неправильными. Соответственно и наш медовый месяц тоже отменяется.
А потом я заставил Машу трахнуться с нашим тренером по боксу Сергеем Сергеевичем. Она сначала отказывалась, но я провел с ней разъяснительную работу и убедил, что нам это необходимо для того чтобы избавится от ревности и проверить свои чувства.
От Сергея Сергеевича за свой благородный поступок я получил бутылку водки.

Накануне отъезда, я и Маша молча сидели на берегу Суры.
- Маш, я должен сказать тебе что-то очень важное.
Она навострила свои маленькие ушки.
Придав своему голосу трагическую окраску, я продолжил:
- Ты знаешь, что из клуба украли бинокль. Так вот. Должен признаться, что это сделал я.
- Ты украл бинокль? Зачем?
Я молча смотрел вдаль, выдерживая театральную паузу. Маша тоже молчала.
- Я, кажется, знаю, почему ты так поступил, - наконец сказала она, заглянув мне прямо в глаза, - наверно тебе зачем-то очень понадобились деньги. Ведь, правда? Но почему же ты не попросил их у меня?
Желание шутить у меня мгновенно пропало.
- Знаешь Рома, - продолжила она, - у нас с мамой есть 140 рублей. Если хочешь, я тебе отдам свою половину?
Только один хуй знает, почему я не бросился в тот момент в воду.
На следующий день я уплывал на ракете в Горький, чтобы там пересесть на поезд в Москву. Конечно же, Маша пришла со мной проститься.
- Ты знаешь, - тихо сказала она, - если ты меня бросишь, я наверно этого не переживу. Можно я к тебе приеду?
- Ну, я же тебе говорил, что живу с родителями. Потерпи два-три годика, я постараюсь обзавестись собственным жильем. Я напишу….
- Вот, возьми это, - сказала она, протягивая конверт.
В полной уверенности, что там любовное послание, я запихнул конверт в карман брюк и последний раз поцеловал это чудо в пухлые губки. Ракета отошла от берега, и через несколько минут маленькая, полненькая Маша навсегда исчезла из моей жизни.
Уже в поезде, расплачиваясь за белье и чай, я обнаружил в кармане конверт от Маши. Ну-ка, ну-ка, что там? Наверняка какие-нибудь женские стишата, типа: «Мой милый, я тебя любила, но ты любовь не распознал». Но что это??? В конверте лежало семь красных червонцев с изображением Ленина. Ёбаный в рот, Маша отдала мне свои последние деньги. Я почувствовал себя мерзавцем обворовавшим бедный крестьянский дом. Сам тракторист теперь имеет полное право плюнуть мне в морду.
Я залез на верхнюю полку и под стук колес ночного поезда попытался убаюкать совесть: «Если вы обидели кого-то зря, календарь закроет этот лист, к новым приключениям спешим друзья, эй прибавь-ка ходу машинист». И действительно стало легче. Крокодил Гена был все-таки хороший философ.

Вернувшись в Москву, я честно истратил 70 рублей на вкусный советский портвейн и над женщинами с тех пор больше не издевался. Хотя возможно и зря….

Ваш Мзунгу









Tags: истории из жизни, медицина, рассказ
Subscribe

Posts from This Journal “рассказ” Tag

  • Цыплёнок Табака

    Впервые о цыпленке Табака мы узнали от дедушки.. Дедушка работал бухгалтером в горпо, и однажды его наградили путевкой в санаторий…

  • В четыре года я точно знала, что папа бывает...

    В четыре года я точно знала, что папа бывает только понарошку. Настоящих папов не бывает, просто некоторые дяди иногда помогают мамам детей…

  • Тесла. Эксперимент

    Третий месяц Леха колесил по улицам Москвы. Ему нравилось быть машиной. Мчаться по автострадам и развязкам столицы. Он возил пассажиров, которые…

  • Аптека за углом

    — Подожди, подожди, — вдруг сказала она. – Подожди. — Что такое? – он заглянул ей в глаза. — Ничего, ничего,…

  • Ирка и суп гороховый...

    В Германию Ирка переехала с родителями, этническими немцами. Всей семьей они переехали в Баварию из Томской области, Ирка поехала на неметчину уже…

  • Людоед

    Благими намерениями вымощена дорога в ад. Противоположности притягиваются, это доказано наукой, а судьба никогда не ошибается, и она выбрала…

  • Игрушка

    Оговорюсь сразу, я - мужик "под пятьдесят", всю сознательную жизнь топтал сапоги в геологоразведке, всего насмотрелся и многого натерпелся, меня…

  • Зачем здесь этот валежник

    Сдавать больных в кардиоблок днём никто не любил, поскольку днём их принимал сам заведующий отделением. — И что вы мне привезли? Вы вообще…

  • Дело случая

    Вот живём и думаем, мол де, глянь, дед старый, помрёт скоро, ой, чирей на заднице, всё, час до смерти остался, у моей бабки такое перед смертью…

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments