Игорь Аксюта (101) wrote,
Игорь Аксюта
101

Categories:

Есть такое слово — надо

Мой отец умер два месяца назад. «Простой» автослесарь из Липецкой области. Накануне майских праздников мать позвонила и сказала, что он умер. Остановилось сердце. Было ему чуть за 60.

Если бы в детстве меня спросили, кого я ненавижу больше всех, я бы сказал, что отца. Сейчас мне стыдно, хотя последние лет пятнадцать у нас были хорошие отношения. Он успел подержать на коленях обоих моих детей, приезжал ко мне на места службы, давал советы. Спасибо тебе, отец, и прости за то, что в детстве я не понимал твоей заботы. Это уже не исправить.

Да, мой отец был авторитарным и лучше знал, что вредно, а что полезно для ребёнка. Возможно, моя жизнь сложилась бы иначе, но жаловаться мне грех.



Пойти со старшими ребятами купаться на озеро? Категорический запрет. Олегу можно, Роме можно, а мне — нельзя. Им так же, как и мне, по 7 лет, но они, счастливые, уходят, а я, размазывая слёзы по лицу, забиваюсь в угол комнаты, чтобы не видеть чужого счастья. Через час приносят орущего Рому — перелом позвоночника. К 17 годам Рома научился ходить без палочки.

Получить в подарок гэдээровскую машинку на радиоуправлении? Это было бы круто, но отец заставил вернуть подарок. Кому? Рудику и Саше, классным парням, которым было совсем не жалко такой замечательной игрушки. Кроме того, на дружбу с этими ребятами был наложен запрет. Я сидел на табурете и, кипя от ненависти, слушал что-то про разницу между сыном слесаря и детьми партработников. «Когда вы подрастёте, ты будешь бегать у них на побегушках, купленный за красивую игрушку!» Позже Саша, Рудик и ещё двое из «простых» сделали с девочкой то, что я ещё до конца не понимал. В воспитательную колонию отправились… Ну, ясно кто.

Лето 1990 года (или 91-го, точно не помню). Я возвращаюсь со сборов. У меня две медали областных соревнований по гребле: «бронза» на 250 метров и «золото» на 500 метров в двойке. Это олимпийская дистанция, нам дадут второй взрослый разряд! Отец, вроде бы, был рад. Через два дня опять беседа на табурете. У отца какая-то газетка из московских. Со своим результатом я бы занял там предпоследнее, 12-е место. Отец мне рассказывает про престиж и перспективы этого вида спорта, про увеличившееся время на тренировки, начинавшую хромать успеваемость. Отца не переубедил даже тренер. «Дыхалку развил, будем развивать мышцы», — сказал отец и в 14 лет отвёл меня на бокс к своему знакомому.

Драться я не любил, бокс просто ненавидел. Сачковал на тренировках, искал способ не пойти на занятия. Потом… Низкий статус — лучший стимул прогресса. Будучи несколько раз жестоко бит на ринге, вникнув в тактику, я проникся. Мощная дыхалка, прокачанные ноги и дельты нашли применение и в боксе. Я не стал великим чемпионом, но в жизни бокс, действительно, полезнее, чем гребля на каноэ.

В 11 классе я снова оказался «на табурете». Речь про выбор профессии. Я хотел быть юристом — была в начале 90-х такая мода. «Сколько вас будет лет через пять? Где ты работу найдёшь?» — спросил меня отец. Я что-то говорил про призвание, про увлечение и прочее. Отец сказал, что подумает. А через неделю сказал, что юристом я стану, только если буду работать на государство. Был такой вуз: Рязанский институт права и экономики МВД России. Сейчас он по-другому называется, а тогда меня загнали в его казармы, нимало не смущаясь тому, что никак я не хотел охранять зэков. Учёба в ведомственном вузе — это учёба быть в системе. Я бы не сказал, что в годы своей юности я был «системным» парнем. Первый курс я промучился, а потом… Что ж, кто-то должен охранять зэков, я — не самый плохой человек, почему бы и не я? С третьего курса я учился только на отлично.

В Рязани красивые девушки. Красивее только в Перми, я так считаю. За пять лет учёбы я, как бы сейчас выразились, замутил с несколькими, а по поводу Нины имел самые серьёзные намерения. Эталонная красота. Отец — профессор местного литфака, мать — завотделением в больнице. Приличная семья, сама Нина училась на лингвиста-переводчика. Как мне казалось, она была не против моих решительных шагов в наших личных отношениях, но… Да, опять отец. Перед пятым курсом мне была представлена «достойная девушка». Дочь друга отца, отставного прапорщика. Грубые черты лица, склонность к полноте, неграмотная речь. На свидания выпихивали чуть ли не ежедневно (как потом выяснилось, её тоже). Знаете, зацепило. В зимние каникулы я уже бежал на свидания, а летом, перед отъездом к месту службы, мы поженились.

Сейчас я понимаю, что отец обеспечил мне кусок хлеба и крепкую семью. Дочь прапорщика и сын автослесаря — люди вполне одного круга, которые могут договориться. Любовь? Давайте так: достойного человека всегда можно полюбить, а брак — это в первую очередь союз двух разумных людей. Дочь прапорщика прекрасно знает, что такое мотаться по гарнизонам. Дочь прапорщика не шокирует затерянный в тайге посёлок (это сейчас там горнолыжный курорт, а в конце 90-х было дикое место). Поехала ли бы со мной Нина и как бы всё сложилось?

Больше отец не вмешивался, но, принимая каждый раз решение, я думал: а как бы он к этому отнёсся? Думаю, он бы меня одобрил почти всегда. Мне скоро 40 лет. У меня давно выслужена пенсия, за время службы в колониях я научился работать руками, изучил много аспектов правоприменения, недоступных «гражданским». У меня есть увлечения, на которых я отдыхаю. Есть все основания считать, что жизнь сложилась. За это во многом спасибо моему отцу. Скольким из моих «клиентов» просто не хватило в своё время крепкого отцовского пинка в нужном направлении! Особенно в той, самой первой моей колонии, где не было рецидивистов, а были только те, которые «не хотели», «так вышло» и «сорвался».

Инфантилизм. Да, те, кто ноет: «хочу стать экономистом», «хочу играть на скрипке», «хочу заниматься танцами», «хочу Машу и больше никого», они застряли в детстве. То хочу, а это не хочу. А есть такая категория, как надо. Да, надо. Надо идти на компромиссы, пристраивать себя в общество, а не общество в себя. Какой вы, к чёрту, профессионал, если не можете выполнить работу только потому, что «не лежит душа»? И то, что вы начинаете спиваться, мотивируя это «насилием со стороны родителей», это жалкое оправдание вашей незрелости и неумения решать задачи. Но это — ваши проблемы, а мне хочется ещё раз попросить прощения у своего отца.




Tags: рассказ
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments