Игорь Аксюта (101) wrote,
Игорь Аксюта
101

СОСЕД СВЕРХУ.РЕКОМЕНДУЮ

Ника вторую ночь не спала и очень устала. А ведь ей рано вставать: в восемь начинается первый урок. Ученики сразу заметят тени под глазами. Ничего от них не ускользнет, все замечают и оценивают – во что одета, как выглядит.
Этот сосед сверху, Женька... Сволочь пьяная, прости Господи. Магнитофон у него так орет, что люстра качается. То немелодичное «бумц-бумц», то «А у меня с собою нож, меня так просто не возьмешь»...
Самого бы тебя этим ножом, гад, алкаш, мерзавец...
В детстве, когда они с Женькой играли во дворе, он уже всех лупил. Сейчас мать свою лупит.
Вот, опять крики наверху. Упало что-то тяжелое, с гулом прокатилось по полу. Визг, вопли... И снова магнитофон молотит по барабанным перепонкам.
И ведь ничего не поделаешь. Здоровенный бугай никого и ничего не боится. Соседи уже пытались участкового вызывать – куда там. Связываться не хочет. Да и сами они в разговоры с ним вступать не торопятся. Ника уже поднималась к Женькиным соседям по этажу, спрашивала – что ж вы молчите? А они: не-не-не. Нам не мешает.
Его вообще все в подъезде боятся. Стороной обходят. Не работает, а деньги есть. К дому Женьку подвозят на машине парни какие-то...
Может, подкрасться тихонько к соседской двери и перерезать какие-нибудь провода? Чтобы выключилось электричество. Но где они там проходят?..
От беспомощности Ника заплакала. В ушах грохочет, голова болит.
Спасения нет...
Чтоб ты сдох, сосед сверху!!! И пусть наступит тишина.

Несколько дней Ника приходила с работы уставшая после школьной мясорубки до полного отсутствия всех ощущений. Но воскресным утром в свежую голову пришло любопытство: почему ночью тихо? Где Женька?
– Ты что, не знаешь?! – изумилась пенсионерка на лавке у подъезда. – Его ж зарезали. Позавчера чи то три дня тому. В баре каком-то... Уже и похоронили вчера.
Ника вспомнила: да, вроде слышала оркестр. И красные гвоздики валялись на лестнице... Но она не обратила внимания, не поинтересовалась.
На ватных ногах она зашла в лифт, поднялась в квартиру. Тупо смотрела в зеркало и ничего не видела.
Это я. Это из-за меня.
Не может быть!..
Или может?!
Обостренная от чувства вины память подсказала.
Когда умерли родители, к ней приходили из жилконторы. Угрожали, что выселят. Дескать, одна и несовершеннолетняя не может проживать в двухкомнатной квартире. Плача, она пришла в юрконсультацию. Там с пониманием усмехнулись и успокоили: не имеют права. Просто кому-то хочется у семнадцатилетней неопытной девочки квартиру отнять.
Ника была в шоке. Неужели люди могут... Неужели они такие?
И на пришедшего в очередной раз дядьку накричала в возмущении. Потом встретила его в ЖЭКе, когда ходила за справкой. Обсыпанного прыщами, перемазанного мазями, несчастного, страдающего... Увидел ее и юркнул из коридора обратно в дверь.
Да, да...
И еще случай. Бывший муж однажды позвонил и начал хамить. Ника не сдержалась и что-то в сердцах ответила. А он потом пришел с перевязанной бинтами головой, обвинял ее: «Зачем ты так гаркнула в трубку, я из-за тебя оглох!» Но ведь она не повышала голоса...
Неужели?!
Из памяти посыпались новые воспоминания. Обиделась в пятом классе на соседку по парте. Та долго болела, потом ее перевели куда-то... Мамин родственник ее, маленькую, шлепнул за какую-то шалость, она ревела, а у родственника рука онемела и долго висела беспомощной плетью...
К Никиному ужасу, все подтверждалось. Значит, не случайно она всегда боялась своего гнева и потому старалась не сердиться. Раздражалась только на собственное раздражение. Пыталась быть тихой, незаметной.
И вот...
Господи, зачем мне это?! Не надо!!!
Я ведь не просила...

Ночь опять прошла без сна, хотя и в полной тишине.
Но теперь тишина была хуже грохота музыки.
Ника чувствовала себя палачом. Нет: убийцей. Палач лишь исполнитель. А она...
Она не хочет наказывать. Даже своим ученикам выставлять оценки ей непросто. Они ведь все старались. Трудно решить, кто заслужил отличную оценку, а кто низшую... Трудно брать на себя роль судьи.
Не ее это роль...
Где-то она уже слышала или читала: «Не пожелай в гневе ближнему твоему...» Нет, там как-то иначе сказано. Брошенное в раздражении слово вернется... Как расходящиеся по воде круги... как бумеранг?
Может, есть закон бумеранга? Когда совершенное зло возвращается к тебе в конкретной материальной форме. Вот к Женьке и вернулось. А он не понимал: за все приходится платить какую-то цену. Мир, может, и несправедлив, но стремится к равновесию. Круги по воде отталкиваются от берегов и возвращаются, и гасят друг друга...
Жаль тех, кто не ведает, что творит.
И жаль Женьку.
Она поплакала, поворочалась с боку на бок. В полусне приплыли мягкие ленивые мысли-рыбки. Если от чего-то не можешь избавиться, подумай, как с этим жить. Ведь когда-то тебе не нравились эти жидкие прямые волосы, твои глаза цвета тусклого перезревшего винограда. Ты страдала, а потом разрешила себе быть такой, как есть. Свыклась со своей внешностью и забыла о ней.
А сейчас – как привыкнуть, что ты... такая?
Если бы можно было все вернуть!.. Как будто она не желала ему зла. Ведь если какой-то ангел-хранитель стоит у нее за плечом, слушает и исполняет сильные желания – она бы уж лучше тогда пожелала, чтобы сосед сверху не был таким дураком.
Все на свете для чего-то нужно... И все нужны...
Каждый исполняет свою роль. Даже если не знает, что исполняет.
Ну а уж тот, кто догадался, может солировать сознательно.
И что-то менять.
Знать бы только – что.
Но она, кажется, знает...

В понедельник у Ники утренних уроков не было. На работу можно идти лишь к двум часам. Счастье! И потому понедельник она любила больше выходных. Правда, на рынке санитарный день, но продукты и в магазинах можно покупать.
Она вышла на лестничную площадку, вызвала лифт. Привычно глянула сквозь замызганное стекло вниз.
И замерла.
Во дворе у подъезда стоял грузовик. И рядом кто-то, очень похожий на Женьку. Такие же круглые плечи и кабаний затылок.
Сердце громко сказало «тук». Ника бегом спустилась по лестнице. Распахнула тяжелую дверь. К ней обернулся... Женька.
– А, Вероничка. Привет.
Он стоял руки-в-брюки и наблюдал, как два грузчика опускают из фургона картонный короб.
– Осторожней, не стукни. Так... Вот, видишь, стиральную машину купил маме. Что ж ей руками-то... Давно надо было.
Женькина мама сидела на лавочке, будто ударенная по голове. И не отрываясь, полуоткрыв рот, смотрела на сына.
Из окна второго этажа выпученными глазами на соседа уставилась давешняя пенсионерка. Она тоже была в предынфарктном состоянии.
– Ты, это, – сказал сосед сверху непривычно вежливо. – Извини за шум тогда, ночью. Ну, праздник... Понимаешь, премию получил... Я постараюсь больше не того...
Мать соседа остолбенела окончательно. Пенсионерка исчезла за своим окном – наверное, валерьянки пошла накапать.
Ника заметила у Женьки под задравшейся футболкой на животе налепленную пластырем марлевую подушку.
– Что это?
– Где? А... Дык мне ж аппендицит вырезали. Еще на той неделе. Зажило, как на собаке. – Он повернулся к ней спиной. – Все, понесли к лифту!..

Ника огляделась вокруг. Летний день неторопливо шелестел. Все было почти как всегда.
Только много чего теперь хотелось улучшить.

(с) dinoza_yats

Если Вам понравился пост,
можете разместить его у себя в журнале или поделиться этой новостью с друзьями, благодаря вот этим клавишам




  Напоминаю, также меня можно читать здесь, добавляйтесь
Tags: рассказ, рекомендую
Subscribe
Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments