Игорь Аксюта (101) wrote,
Игорь Аксюта
101

Categories:

Первая девушка моя



Эх, помять, жаба ты лесная… Ведь никаким алкоголем тебя не угомонишь – вечно всплывают какие-то подробности, то расчёсывая моё гипертрофированное самолюбие, то ввёргая меня в пучину нежнейшего стыда.
К примеру, я помню первое слово, которое я прочитал самостоятельно. Нет, это было ни хрена не «мама», а «утка». Мама, как раз, в очередной раз сбагрила меня соседке по коммуналке на жестокое обращение с ребёнком, где я съел все конфеты из трёхлитровой стеклянной банки и научился читать. Алфавит к четырём годам уже знал, но решительно не понимал, зачем. А ещё мне уже тогда нравились девочки, но с тем же результатом.

Пионерский лагерь, где я каждое лето рос, наглел и становился мудаком, был что-то вроде огромной ярмарки. Во-первых, много народу. Во-вторых, очень много полярных интересов – от спортивных игр и кружков, до вреда здоровью и непотребства. Росли детишки работяг крупнейшего завода. Особо отличившиеся из пионерских отрядов уходили в отряды малолетней зоны. В лагере даже было что-то вроде местной милиции.

Для старших отрядов настоящая жизнь начиналась после вечерней линейки, когда можно было засунуть в карман пионерский галстук, сходить в кино или на танцы, - они чередовались через день, - и ждать ночи, когда можно было раскинуть партию в Кинга, чередуя карты с дешёвым спиртным и сигаретами в ближайших кустах.

Первая девушка у меня появилась на танцах. Причём неожиданно.



Выпив немного одеколону в кустах увядшей сирени и осмелев, я пригласил на танец девушку. Не знаю, что меня в ней привлекло. Она была симпатичная – немножко пухленькая, огромные карие глаза и длинные тёмные волосы. Наверное, то, что её никто на танец не пригласил, и она сидела одна, смотря на меня с надеждой.
Мы танцевали под шлягер «Статус Кво» (долбаная память!) и я ещё больше осмелел – нарушил «пионерскую» дистанцию, прижав партнёршу к себе. Надо же, у неё уже была грудь, что визуально нельзя было определить сразу – мода на балахоны.
После танца я галантно проводил девчонку. На скамейку, с которой забрал. Сам подался на свою, гордясь нарушением дистанции.
Когда заиграл следующий «медляк», то один товарищ меня спросил:
- А ты что, со своей танцевать не будешь?
Надо же! Моя! Вообще-то, я хоть рос и мерзавцем, но читал Майна Рида, Рафаэля Сабатини и даже Вальтера Скотта. Не так я себе представлял обретение любви, не так. Должны быть трудности, вздохи, взгляды и скулящий онанизм. А тут – хоп! – у меня есть девушка… Я ринулся приглашать.

Звали её Виолета. Тогда это звучало волшебно. Это сейчас для меня такое имя неприемлемо. Сами посудите: короткое «Кать, принеси пивка» отличается от «Виолета, налейте мне Стела Артуа» - раньше ссать захочешь с пива, чем выговоришь просьбу. А редуцировать это имя невозможно: Ви – звучит по-поросячьи, Виа – хочется добавить «Верасы», а Лета – хочется завыть «многая».

- Куда пойдём? – девушка взяла меня под руку, обозначая.
Я многозначительно хмыкнул. Всё-таки дерзкий и опасный пацан.
- На поляну? – уточнила Виолета.
Тут мне стало не до хмыканья – зазвенело в ушах и начал привставать член. Поляны были местом интимного уединения.
- На Солнечную?
Как же, «на Солнечную». Да там под каждой вышкой ЛЭП трахаются.
- На Костровую, - хрипло выдавил я из себя.
- Ой, а нас не поймают по дороге? Костровая далеко…
- Не ссы, - нежно ответил я, - не поймают.
Знала бы ты, какой я адов контрабандист! Проносил тайными тропами в пионерский лагерь магний (пугать народ), сигареты (курить самим), алкоголь (пить вместе с пионервожатым). Рекордный трафик – шестнадцать бутылок портвейна «Агдам».
И я решил показать всю красоту нашего общего приюта. Провёл её через замляничную поляну (только никому не говори! – смешно), провёл по трубе слива завода авиационных двигателей, вывел на дремучую тропку, ведущую к Костровой поляне. Тропу почти скрывал папоротник, и я чувствовал себя Чингачкуком, ведущим свою скво бросать палочки в ручей. Символизм меня тогда уже одолевал.
Мы вышли к пруду. По воде скользили водомерки, у берега красиво суетились мелкие цветные рыбки, в поле зрения наблюдались группа уток и один селезень.
Сняв курточку, (лишённая рукавов школьная форма, но обрадованная заклёпками по спине), я предложил девушке сесть. У меня была одна сигарета «Астра» фабрики «Дукат» и много планов на спутницу.
«Надо её поцеловать – подумал я, - и сразу в губы!»
- Как красиво! – прошептала Виолета.
- Да, - выдохнул дым и закашлялся.
- Ты здесь часто бываешь?
- Да.
- А что ты тут делаешь?
Слово «релаксация» для меня было тогда недоступно, поэтому я опять многозначительно хмыкнул.
- Ты с девушками тут встречаешься?
Ответить я ей не успел, потому что Виолета вскочила и начала шлёпать себя везде – налетело комарьё. Насекомые мне были безразличны – я курил, и мой выхлоп одеколона «Шипр» сбивал любую летающую цель.
- Как… я… в палату… корпуса… попаду? – отшлёпываясь от хищников, спросила девушка.
- В окно влезешь
- Я… на … втором… этаже.
- Там громоотвод есть, заберёшься по нему в фойе второго этажа, - выкинул бычок в рыбок, - мы всегда там забираемся, когда девчонок пастой мазать идём.
Моя первая любовь подорвалась и побежала от меня, сверкая в сумерках красивыми ногами. Искать нормальную дорогу, которая вела в пионерский лагерь.
Надо же, не дала. Но теперь знает, какой я крутой.
Рыбки доедали бычок от фабрики «Дукат»
Утки меня подвели. Первое слово, который ребёнок должен прочесть, должно начинаться на букву «е».


© геша


материалы взяты из открытых источников




Tags: истории из жизни
Subscribe

Posts from This Journal “истории из жизни” Tag

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments