Игорь Аксюта (101) wrote,
Игорь Аксюта
101

Category:

Чё за тачка?



Звонит Палыч: – Серега, не в службу, а в дружбу. Моя уехала, – мать заболела, а меня в командировку отряжают. Забери Вовика из садика, до послезавтра. Я бы предкам отдал, да они в отпуск укатили. Выручишь?
Конечно, говорю.
– Спасибо, дружище. Я воспиталке звякну, предупрежу. Группа «Ландыши», запиши.
– Это лишне. Я строю ассоциации: ребенок, значит цветок. Цветок, значит ландыш. Потому что ландыш мой любимый цветок. Элементарно.

– Как здорово! – захлопала в ладошки жена Клава.

Я, говорит, давно хотела взять у кого-нибудь ребенка погонять. Примериться так сказать, попробовать, как это. Ведь через пару лет и нам первенца рожать. А он хорошенький? – спрашивает.
А я пацана видал года два назад и мельком. Так уж получалось.
– Вроде ничего. – отвечаю. – Ты лучше-ка сваргань ему что-то покушать.
– Сварю суп с буквами. Нынче детям к школе следует знать алфавит.
Отлично, говорю. Я тоже с удовольствием захаваю грамотного хлёбова, если там будет плавать существительное «мясо» и наречие «много».
С этим и поспешил в садик, – потому что к вечерней раздаче детей я уже опаздывал.



Массивная калитка на запоре. Микрофон с кнопкой. Жмешь, и из микрофона доносится завуалированное: «Хули надо?»
Странный вопрос, учитывая профиль заведения, вся деятельность которого прием-выдача карапузов без накладной.
– Я за ребенком.
Клацнул замок, калитка отворилась. На вопрос, где тут «Лютики», охранник махнул в коридор, откуда тянуло традиционным здешним лакомством – тушеной капустой.

За дверью в «Лютики», открылось пестрая картина, – у меня зарябило в глазах. На полстены раскинулся вернисаж под эгидой «Рисуем жирафа»: творения маленьких импрессионистов, анималистов, и даже похуистов.
Потому что один жираф здорово смахивал, пардон, на хуй в болячках. Беспонтовый чертежник Малевич от зависти наложил бы на себя руки и в штаны.

Под впечатлением от живописи, я заглянул в группу и впечатлился еще на порядок. Остатки еще не разобранных детей (три штуки), стояли на коленях, заложив ручки за спину и повесив головы, что вьетнамские партизаны. А четвертый – мальчуган, подходил и стрелял им в затылок из пистолета: – Дыщ! Дыщ!
Казненный очень натурально валился на бок и сучил ножками. Воспитатель не наблюдался, – видимо уже отправился в лучший мир.
– Эй, сынок, – говорю, – прекрати пальбу. Где воспитательница?
– Она в спальне.
Кобыла валялась на детской коечке, закинув ноги на спинку.
– Здравствуйте. – позвал я. И громче: – Здравствуйте!
– А? Здравствуйте.
– Я за Вовиком. Вам его папа звонил.
– По-о-омню. – пропела она, не в силах сдержать мощную зевоту молодой глотки. Вышла из почивальни и подвигает этого, с пистолетом: – Забирайте.
Ну хули, думаю, два года, мальчик возмужал…
– Привет. Узнаешь меня? – и протягиваю ему руку. – Папа велел тебя забрать. Пойдем?
– Далова. – хлопнул он мою ладонь. – Завтла вас повешу. – пообещал на прощание расстрелянным и мы отправились домой.

– Тё за татька? – спросил он, увидав мою ласточку.
– Бумер. – отвечаю с гордостью. – БэЭмВэ. Слыхал?
– А-а, купюлоплиёмник на колесах. Папка сказал: мелин лулит, бумел кулит.
Я несколько прихуел. Поехали.
– Где фалш? – спрашивает он.
– Что?
– Фалш.
– Какой фалш?
– Да не фалш, а фалш! – злится мальчонка.
– Не понимаю.
– Дивиди, кожа, кнопацки.
Ах вон что! – фарш ему подавай: ништяки, которых в стоковой бричке, – дохлый ёж наспускал – нихуя. Я промолчал – зацепил же змеёныш за живое!
А Палыч-то, вот скотина, – в глаза: «Бумер это круто», а за глаза значит: «Мерседес рулит». А у самого кореец. Ну-ну…

У порога встречала улыбающаяся жена в фартуке.
Не успела она рта раскрыть, как Вовик ткнул в неё пальцем: – Плислуга?
У Клавки с гудением опустилась рампа: – Кто прислуга…?
– Не обращай внимания, дорогая. – говорю, и мальцу этак строго. – Это моя жена, тетя Клава. Понял?
– Угу.
Обескураженная Клава с удивлением наблюдала за мальчиком. Вовик в темпе обежал нашу свежую уютную двушку, которой мы так гордились и заявил: – Дыла. Вы нищие. Лузелы.
– Кто тебе это сказал? – спрашиваю его, хотя и так ясно кто.
– Папка.
Ах Палыч, Палыч. Как же можно ошибиться в человеке. Завистливый подонок!
– Не давай ему больше взаймы! – сказала Клава, и у нее задрожал подбородочек. – Он нас презирает. Мы понаехали, а он москвич. – и ушла на кухню.
Вечер был испорчен.
Как мог, развлекал мальчишку еще час. Клава с кухни так и не выглянула. Однако, пора было и ужинать.

– Вряд ли он знает хоть одну букву. – неприязненно поджала она губы и брякнула пред Вовиком тарелку обучающего супа.
Причмокивая, Вовик принялся жадно поглощать знания по заветам Ломоносова.
Когда Клава брезгливо принимала у него пустую тарелку, на бортике тремя махонькими буквами было выложено большое русское слово…
Пацан кажется схватывал на лету.
Тут позвонил Палыч: – Ты почему не забрал ребенка?! Езжай немедля в сад, воспиталка по ляжкам ссыт!
– Проспись. Он у меня. Даю трубку.
Лишь ребенок удержал, чтоб я не обрушился на Палыча с бранью.
– На, Вовик, – даю телефон, – поговори с папой.
– Я не Вовик, я Вадик. – заявляет пацан.
Я похолодел как филе минтая в глазури. Выяснилось: вместо «Ландышей», я зашел к «Лютикам». Хотя, это и не мои любимые цветы…
Воспиталка спросонья не разобрала, что мне нужен Вовик и всучила Вадика, за которым тоже должен был заехать приятель его папаши. Такое вот совпадение.
Стало неловко перед Палычем. Прости, дружище…


– Это не наш мальчик! – говорю жене.– Я зацепил не ту личинку.
А тут позвонил и отец подкидыша... Он уже вовсю спешил за чадом.
Вышли мы с мальчиком на улицу. Стоим у подъезда, ждем.
Из-за угла вырулил Гелик.
– Папка! – воскликнул Вадик.
У меня в животе бабочки так и запорхали, и ломятся к жопе – наружу рвутся… Еле держу. Вышел здоровый детина – отец.

– Попрощайся с дядей. – недвусмысленно сказал он Вадику.
– Пока. – сказал Вадик.
Мужик усадил его в машину и вернулся на секундочку. Жестом пригласил в закуток у мусорки, где в двух словах рассказал о вреде киднеппинга для здоровья. Коуч блядь...
Поднялся я в квартиру, умылся, заклеил ссадины на лице, ощупал ноющие батареи – вроде целы, и поехал за Вовиком.
– Чё за тачка? – спросил Вовик.
– БэЭмВэ.
– А-а... – разочарованно протянул он. – Папка сказал: корейцы рулят, немцы курят.
Ну, Палыч…

А. Болдырев.






материалы взяты из открытых источников




Tags: дети, рассказ
Subscribe

Posts from This Journal “рассказ” Tag

  • Цыплёнок Табака

    Впервые о цыпленке Табака мы узнали от дедушки.. Дедушка работал бухгалтером в горпо, и однажды его наградили путевкой в санаторий…

  • В четыре года я точно знала, что папа бывает...

    В четыре года я точно знала, что папа бывает только понарошку. Настоящих папов не бывает, просто некоторые дяди иногда помогают мамам детей…

  • Тесла. Эксперимент

    Третий месяц Леха колесил по улицам Москвы. Ему нравилось быть машиной. Мчаться по автострадам и развязкам столицы. Он возил пассажиров, которые…

  • Аптека за углом

    — Подожди, подожди, — вдруг сказала она. – Подожди. — Что такое? – он заглянул ей в глаза. — Ничего, ничего,…

  • Ирка и суп гороховый...

    В Германию Ирка переехала с родителями, этническими немцами. Всей семьей они переехали в Баварию из Томской области, Ирка поехала на неметчину уже…

  • Людоед

    Благими намерениями вымощена дорога в ад. Противоположности притягиваются, это доказано наукой, а судьба никогда не ошибается, и она выбрала…

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments