Игорь Аксюта (101) wrote,
Игорь Аксюта
101

Первый раз в секс–шопе.



Училась у нас в группе одна девушка — Валя Брыкина. Валька работает в полиции подмосковного города, офигительный кинолог, замужем не была, добрейшей души человек, но дремучая до слез. Это было бы не так страшно, если бы в довесок к этим своим качествам внешне Валька не была бы похожа на инспектора Лестрэйда в исполнении Брондукова.




Наверное, при большом желании она все–таки смогла бы стать привлекательной женщиной, но на внешность свою Брыкиной всегда было наплевать, и она зимой и летом ходила в спортивном костюме, в каких–то придурковатых ботинках и с не очень чистыми волосами. После выкуривания сигареты она всегда что–то сплевывала в окружающую среду, туда же высмаркивалась; а после еды всегда следовала громкая отрыжка. В общем, понятно, что мужчины не становились в очередь, чтобы с ней познакомиться.

С курса на курс она переползала только потому, что каждый преподаватель сразу же понимал: даже если Валька придет к нему на десятую по счету пересдачу, все равно ничего не изменится. И что им придется каждый раз слушать про "овцовый мех", рыбу осетрину и кормление лошадей мясом. Ей ставили тройки, чтобы просто больше ее не видеть. При этом, повторюсь, никакой злобности к окружающим или стервозности за все 5 лет общения в Вальке замечено не было. Поэтому все хоть и прикалывались над ней за глаза, но всегда старались ей помочь как на экзаменах, так и между сессиями.
Именно поэтому я и с решила составить ей компанию, когда на 2–ом курсе нас обязали посетить Дарвиновский музей на предмет ознакомления с экспозицией и написания подробного отчета.

Было понятно, что Валька либо просто заблудится и не доедет до музея, либо не догадается как–то фиксировать увиденное, либо еще что... И вот в один чудный июньский день я транспортировала Брыкину до музея, где мы почти без приключений провели несколько познавательных часов, в течение которых я слушала про то, как Вальке дали на воспитание страшно трусливого кобелька немецкой овчарки, которого задирают все собаки, а он не может им дать сдачи. Восполнив в музейском кафе потраченную психическую энергию и с чувством приобщения к прекрасному, мы двинулись в обратный путь.

Где–то на полдороги нам на глаза попалась вывеска «СЕКС–ШОП», при взгляде на которую Валька порозовела и смущенным басом сообщила, что никогда в жизни не бывала в подобных заведениях. Причем произнесла она это таким тоном, что я сразу же почувствовала себя падшей женщиной, ибо я в подобных заведениях бывала. И не один раз...

Не, я не хочу сказать, что у меня вся квартира утыкана фаллоимитаторами и прочими резиновыми друзьями человека. Просто... ну доводилось мне захаживать в такие торговые точки. И тогда меня осенило, что, может быть, именно там наша Валька, намертво лишенная близких отношений с мужским полом и очень из–за этого страдающая, и найдет себе что–нибудь подходящее. Пусть суррогат, но все–таки...

Минут 15 я уговаривала Вальку зайти в это пристанище зла, вместилище порока и средоточие пошлости. Уломала я ее только после того, как сказала, что мне там надо кое–что купить, но одна я стесняюсь. Смерив меня убийственно–осуждающим взглядом, Валька открыла дверь в магазин и шагнула навстречу своему счастью.

Надо сказать, магазинчик оказался очень даже милым — в нем не было ни одного человека, кроме продавца, и почти весь товар можно было потрогать, погладить, понюхать и только что не примерить. А потрогать и примерить, надо заметить, было что...

Некоторое время Валька стояла в дверях, не решаясь приблизиться ко всему этому силиконово–каучуковому великолепию. Я решила взять инициативу в свои руки и начать ее знакомство с миром индустрии разврата с самого безобидного — с белья.

Этот этап прошел более или менее спокойно. Правда, Валька так и не смогла понять, какой практический смысл в трусах без промежности и бюстгальтерах без чашечек. Ну и ладно.

Следующим этапом было ознакомление с разными полезными предметами, ради которых, собственно, я и привела ее в этот магазин. Поначалу Валька никак не могла разобраться в том коктейле чувств, который бродил в ее крепком теле. То есть с телом–то, видно, все уже было в порядке, а вот мозг полицейского–кинолога из города Н. яростно сопротивлялся, что совершенно ясно было написано на Валькином лице.

В какой–то момент мне порядком надоело заманивать ее к стенду с вибро–фалло–ассорти, зазывно размахивая разноцветными и разнокалиберными членами, и все свое внимание я переключила на кружку в виде лягушки с 20–сантиметровым детородным органом.

Через некоторое время мне стало слышаться тихое бормотание в духе «и чего только люди не придумают! Господи, да где ж они черные–то видели?! Ой, а рот–то кто купит?» Надо отдать должное продавщице. Очевидно, она еще и не такое слышала, потому что стояла рядом со мной с совершенно серьезным лицом и подробно рассказывала о всяких секретах амфибии–членоносца.

«Простите, а вот эти вот ошейнички в какую цену?» — произнес кто–то Валькиным голосом. Мы с продавщицей одновременно обернулись. Голос и правда принадлежал Вальке. Она стояла, держа в руках 2 черных лакированных ошейника, один поуже, другой пошире. Оба были утырканы разнокалиберными шипами и заклепками и выглядели где–то даже солидно.

Пару секунд я поиспытывала комплекс неполноценности от Валькиной продвинутости, пока до меня не дошло, что она уверена, будто эти ошейники предназначены для надевания на братьев наших меньших.

Пока я обдумывала, как бы потактичнее намекнуть Вальке, что в такого рода магазинах не продаются товары для животных, продавщица бросила меня наедине с дурацкой кружкой и взяла Брыкину в оборот. Может, если бы она начала предлагать Вальке другие атрибуты подобного времяпрепровождения, Валька и сообразила бы, что дело нечисто. Но продавщица трясла перед нашим кинологом самыми разнообразными ошейниками и Брыкина, офигевшая от такого внимания к своей персоне и от обилия доселе невиданных моделей собачьей амуниции, раскрасневшаяся и вошедшая в потребительский раж, хваталась то за один ошейник, то за другой и было видно, что ей хочется взять все и сразу на всех полицейских собак города Н.

Постепенно я начала приходить в себя. Я представила, как на поиск выезжают н–ские кинологи с собаками в ошейниках из секс–шопа. Мое воображение тут же дорисовало ищейкам такие же браслеты на натруженных лапках и черные кожаные трусики с вырезом в районе промежности.

Картинка получилась настолько идиотично–абсурдной, что я решила избавить Вальку от позора и все–таки объяснить ей, для кого предназначены эти предметы. Но я опоздала...

Она уже расплачивалась за те два ошейника, которые выбрала с самого начала. Мне стало ужасно жалко Валькину премию, полученную накануне, ибо стоили предметики не по–детски. Сама же Валька излучала сплошную удовлетворенность. В конце концов, подумалось мне, я же хотела сделать Вальку счастливой — вот и сделала. Но когда она спросила продавщицу, нет ли у них чего–нибудь для наказания, я решила вмешаться.

— Брыкина! — рявкнула я. — Здесь НИЧЕГО нет для животных!

— Ага, — с сарказмом произнесла Валька, — а ошейники эти для людей, да?

— Да, Валя, да! — почти уже кричала я. — Для людей, мать твою так!

Валька испепелила меня взглядом и... приобрела плетку. Такую же черную–пречерную, такую же кожаную и такую же дорогущую. Офигевая от Валькиной платежеспособности и дремучести, я потащила ее на выход.

В метро Валька то и дело вынимала из пакета свои приобретения, любовно поглаживала их, рассматривала и восторженно вещала о том, что вот теперь–то на ее кобеля уж точно никто не сможет напасть, а если и сможет, то получит по полной программе. При этом она доставала плетку и демонстрировала, как она будет отбивать его от других собак. И так будет отбивать, и вот так...

Люди, которые не слышали, о чем идет речь, молча пялились на нас во все многочисленные глаза; лицо мое было цвета хорошего украинского борща, а Валька все махала и махала своей плеткой, как Чапай шашкой.

Наконец мы расстались. На следующее утро я, как всегда, опоздала на первую лекцию. Пробираясь к свободному месту, я успела заметить, что одногруппники на меня как–то странно косятся.

Моя подруга, рядом с которой я плюхнулась, на мои вопросы отвечала односложно и в глаза мне не смотрела. В перерыве все прояснилось. Оказывается, Валька, которая приехала намного раньше меня, не успев войти в аудиторию, начала с восторгом рассказывать о том, как здорово мы с ней вчера съездили в секс–шоп. Не в музей, блин, а в секс–шоп! Естественно, нашелся юморист, который, надеясь поприкалываться над Брыкиной, поинтересовался, а что же, собственно, мы там делали? Ну она (святая простота) и выдала, сияя от счастья: «Ой, я так благодарна Светке, что она меня туда затащила! Мы с ней купили два таких классных шипованных ошейника и такую плетку!...»

Даже не буду описывать, на что мне пришлось пойти, чтобы восстановить перед группой свою гетеросексуальную репутацию...

источник










©










Tags: рассказ
Subscribe

Posts from This Journal “рассказ” Tag

  • Цыплёнок Табака

    Впервые о цыпленке Табака мы узнали от дедушки.. Дедушка работал бухгалтером в горпо, и однажды его наградили путевкой в санаторий…

  • В четыре года я точно знала, что папа бывает...

    В четыре года я точно знала, что папа бывает только понарошку. Настоящих папов не бывает, просто некоторые дяди иногда помогают мамам детей…

  • Тесла. Эксперимент

    Третий месяц Леха колесил по улицам Москвы. Ему нравилось быть машиной. Мчаться по автострадам и развязкам столицы. Он возил пассажиров, которые…

  • Аптека за углом

    — Подожди, подожди, — вдруг сказала она. – Подожди. — Что такое? – он заглянул ей в глаза. — Ничего, ничего,…

  • Ирка и суп гороховый...

    В Германию Ирка переехала с родителями, этническими немцами. Всей семьей они переехали в Баварию из Томской области, Ирка поехала на неметчину уже…

  • Людоед

    Благими намерениями вымощена дорога в ад. Противоположности притягиваются, это доказано наукой, а судьба никогда не ошибается, и она выбрала…

  • Игрушка

    Оговорюсь сразу, я - мужик "под пятьдесят", всю сознательную жизнь топтал сапоги в геологоразведке, всего насмотрелся и многого натерпелся, меня…

  • Зачем здесь этот валежник

    Сдавать больных в кардиоблок днём никто не любил, поскольку днём их принимал сам заведующий отделением. — И что вы мне привезли? Вы вообще…

  • Дело случая

    Вот живём и думаем, мол де, глянь, дед старый, помрёт скоро, ой, чирей на заднице, всё, час до смерти остался, у моей бабки такое перед смертью…

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments