Игорь Аксюта (101) wrote,
Игорь Аксюта
101

Categories:

Поезд до Анапы

Однажды мать решила махнуть со мной в Анапу на летние каникулы. Поехали мы, как полагается, на поезде.

Жаркий плацкарт, где даже с открытыми окнами раскалённый воздух никак не желает остывать, общительные соседи с курицей гриль и огурцами в фольге, истории за чаем, торчащие сверху пятки неизвестного попутчика, в общем, всё как надо.

Первый день нашей поездки мать провела за карточной игрой с Марусей Евсевной, своей новой лучшей подругой. А я переместился в прохладный тамбур, где хоть и было накурено, воздух радовал своей температурой. Однако там меня ожидал другой сюрприз.

Девушка сидела на железном мостике между двух вагонов, свесив ноги вниз. Я просто открыл дверь, чтобы чуть-чуть проветрить, и наткнулся на неё. Худая, бледная, черноволосая. Я её окликнул, но девчонка не реагировала. В следующую секунду она оттолкнулась и прыгнула под колёса.

Сложно описать, что было потом. Я кричал, помню, я был в ужасе, звал на помощь, пытался хоть как-то привлечь внимание. Но в тот момент весь абсурд ситуации до меня ещё не дошёл. И в те моменты, когда пассажиры вяло изображали беспокойство — тоже. Я чувствовал только злость, потому что не мог объяснить для себя их равнодушия. Даже моя мать! Уж до чего сердобольная женщина, покачала головой, предложила обратиться к проводнице, и всё.

Но уже через пару часов липкий холодок пополз по моей спине.
Когда выяснилось, что никто не узнаёт по моему описанию никаких черноволосых девушек. Я бегал между вагонами, искал её близких или хотя бы соседей, даже пытался добраться до машиниста. Поднял на уши всех проводниц. Однако те уверяли, что это какая-то чушь, что не было никаких девушек. В итоге я почти смог и себя убедить в этом.



На следующий день я рано встал и заперся в туалетной кабинке. Меня тошнило от общества равнодушных придурков, рядом с которыми совершенно идиотским образом погиб ребёнок, а они даже не потрудились проверить. Между тем кто-то стучал в дверь, угрожал позвать проводницу с ключом, если я не выйду. Чёртовы ублюдки. Я открыл.

И нос к носу столкнулся с самоубийцей.
Черноволосая девчонка с язвительным «Не прошло и года!» скривила губы, всем своим видом демонстрируя раздражение. Оттолкнула меня в сторону, захлопнула за собой дверь.

А я так и стоял в исступлении, пока она не вышла. И не мог вымолвить ни слова.
«Ты же вчера прыгнула!» — вот, что я мог ей сказать. Представляю, как бы это прозвучало! Ведь она была сейчас здесь, живее всех живых.
И заговорила со мной первая.

— Как видишь, план не сработал. Я снова здесь.
— Что-что..?

Она устало вздохнула и направилась в сторону тамбура, но я бросился следом. Даже то смущение, которое всегда овладевало мной в присутствии тян, не могло совладать с нахлынувшим любопытством. И я схватил её за руку.
— Тёплая… — пробормотал в недоумении. Нет, это не приведение и не глюк. Господи, какой я идиот.

Девушка, что удивительно, посмотрела на меня с сочувствием.
— Меня зовут Уна.
— Слава…
— А ты из какого купе? — вдруг спросила она. — Я тебя почему-то раньше не видела.
— А ты что, за пол дня успела весь вагон изучить? — «прежде чем выпилилась». На самом деле мне было интереснее узнать, как она выжила после прыжка под поезд, да ещё и вернулась потом на борт…
— Пол дня? — она горько усмехнулась. — Чёрт, а это ведь почти смешно.
— Не понимаю, чего смешного. Что здесь происходит вообще?!
— Я провела в этом поезде уже почти четыре месяца. Он никуда не приедет. Никогда. Правда, за это время я ни разу не видела, чтобы приходили новенькие.

Она это говорила с таким серьёзным видом, что я едва не воспринял её слова серьёзно.
— Стоп стоп. Успокойся, подожди, — я засмеялся. — Ты сейчас меня разыгрываешь? Что за чушь? Я вчера видел, как ты бросилась под колёса. Даже кровь видел!
— О да, я тоже поначалу отказывалась в это верить.
— Окей, — я улыбнулся, предвкушая логическую расправу над этим немыслимым ахтунгом. — А что ты скажешь насчёт остальных пассажиров? Они что, не замечают, что едут уже четыре месяца?
— Нет, — покачала головой девушка. — Иди и спроси, когда мы приедем. Давай, иди, у любого спроси! А потом спроси, как давно поезд в дороге.
— Дурацкий розыгрыш, — нет, это не весело нисколько. Этот тупой спектакль ещё начаться не успел, как уже надоел мне. Я спешно распрощался с полоумной Уной и остаток дня провёл в своём купе. Слава богу, что завтра рано утром поезд прибывает.

*

Можете себе представить, каково было моё удивление, когда на следующий день поезд всё ещё ехал.

— Мам! — я в недоумении смотрю в окно. — Почему мы не вышли? Сколько времени?
— Правильно говорить «который час!» — не могла не заметить мать. — Слав, ты бы поспал ещё. Мы ж вчера только сели. Ещё сутки ехать.

Я резко выпрямился на койке, больно ушибив макушку об потолок. Спустился вниз под неодобрительным взглядом Маруси Евсеевны.
— Какое сегодня число?
— Двадцать шестое, — отозвалась мама.
Это верно, вчера было двадцать пятое. Но в поезд мы сели двадцать четвёртого.
Ни слова больше не сказав, я выскочил из плацкарта и отправился на поиски единственного человека, который хоть кую-то ясность мог внести.

Долго Уну искать не пришлось. Таинственная попутчица сидела всё в том же прохладном тамбуре, болтая ногами над проносящимися внизу рельсами.
— Привет, — улыбнулась она одними губами. — Слава, кажется.
— Слушай, это какой-то маразм, но, кажется, ты права. Наша дорога длится двое суток, сегодня утром поезд должен был прибыть в Анапу, но мы до сих пор в пути!

Она резко замерла. И медленно повернула на меня голову.
— Ты… помнишь, когда сел в поезд..? — произнесла она почти с благоговейным трепетом.
— Ну да, конечно помню! Как можно забыть то, что было двое суток назад!
— Представь себе, можно! Достаточно взглянуть на других, — сказала она. — Фокус в том, что никто не помнит, сколько прошло времени. Я села на поезд перед новым годом, ехала навестить дедушку. Сейчас уже июнь. Это не день сурка, время идёт. У меня отрастают волосы, ногти, вещи изнашиваются. Но больше об этом не знает никто. Каждый день у остальных пассажиров новая версия своего прошлого. Я каждого проверила. Нет больше таких, как мы с тобой.
— А сойти ты не пробовала? Поезд ведь останавливается на промежуточных станциях!
— Я сходила. Шла в сторону города. Но стоило мне заснуть — как я снова попадала сюда. Самое большее, сколько мне удалось продержаться без сна — трое суток. Я убивала время в Воронеже на вокзале, бродила по магазинам и окраинам города. Но время тянулось за мной пока хватало сил бодрствовать. А дальше снова рекурсия — этот поезд. Купе.
— Как же здесь до столько времени не закончилась еда?
— Вопрос, — вздохнула Уна. — Она вроде заканчивается, если на неё смотреть. То есть… Она может закончиться у тебя, но у других пассажиров — нет. Увы, мне ни разу не удавалось проследить момент, когда она появляется. Я этого не понимаю.
— Бред. Просто бред…
— Просто… Здесь всё не настоящее. Даже люди. Как будто каждый из них действует по какому-то заданному алгоритму действий. Рассказывает свои истории, ест, пьёт, спит. Но стоит выйти немножко за рамки — и всё, провал. Как, говоришь, они отреагировали на моё исчезновение..?

Я сидел и молчал. То, что говорила Уна, конечно объясняло всё происходящее. Но никак не могло быть правдой. Никак.

— Позавчера я решилась на кардинальную меру. Ты видел, правда?
Я молча кивнул.
— И знаешь, — сказала Уна хмуро. — Умирать ужасно неприятно. Больше я этого делать не буду.
Я горько усмехнулся. Мы сидели на маленьким железном мостике, а перед нашими глазами проносился мир, такой огромный, такой живой.
— Уна, — говорю. — Как ты думаешь, почему именно мы? Что с нами не так?
— Я над этим долго размышляла, — отзывается моя спутница, убирая со лба растрёпанные ветром волосы. — И какое-то время думала, будто это поезд — олицетворение моей нерешительности. Я всегда всего боялась. Боялась сказать «нет» деспотичным родителям, боялась познакомиться с парнем, который мне нравился восемь лет. Боялась пойти в студию рисования, так как думала, что мои навыки недостаточно хороши. И всегда всё откладывала на потом. Такое чувство, что миру как будто надоело наблюдать за тем, как я впустую трачу своё время. И он засунул меня туда, где я могу тянуть резину сколько угодно. До самой смерти.

А ведь была логика в её рассуждениях. Я сам страдал тем же самым. Только теперь…

— Но, похоже, дело не в этом, — Уна покачала головой. — Я решилась даже прыгнуть под поезд, а это ничего не изменило.

Дни тянулись, словно клейкая смола. Жара мёртвым душным одеялом накрыла пассажиров, и теперь они словно тюлени на берегу пухли в койках.
Я угодил в место, где всегда была еда, вода, чистая постель. Мне не требовалось работать, чтобы жить, не требовалось думать, где взять денег, ведь тратить их было не на что. Я угодил в такой мир, о котором, как мне казалось, всегда мечтал.

Но не тут-то было.

Тоска подкрадывалась тихо. Всё это время. Шаг за шагом.
Я также как и Уна в своё время, начал подумывать о том, чтобы спрыгнуть. Ведь мы уже облазили весь поезд, были даже на раскалённой крыше, правда, не продержались там и пяти минут. Мы пытались доказать миру, что готовы идти дальше. Только он нам не верил.

— Мам, — говорю я очередным утром, — У тебя было когда-нибудь такое, что время как будто остановилось?
— У меня? — она, конечно к таким вопросам не привыкла. — А то как же. Было, и не раз. Я два года ждала, когда твой отец вернётся. Время тогда вообще замерло и никуда не шло… Жаль, я слишком поздно поняла, что надо ехать к нему самой.

Ну конечно! В тот момент меня осенило: я схватил телефон и бросился в тамбур, чтобы позвонить Лене Енотовой, самой красивой девчонке в школе. Я набирал номер и ждал гудков, но их всё не было.
— Здесь нет связи, умник, — усмехнулась Уна. — И интернета на телефоне тоже нет. Думаешь, я не пыталась?
Смотрю на Уну. На её худые коленки, растрёпанные тёмные волосы, ещё влажные после мытья в раковине.
— Ты нравишься мне, — говорю вдруг, сам того не ожидая. И всё как-то сразу становится на свои места. Как можно было столько времени не замечать, что человек, к которому меня действительно тянет, был всегда рядом со мной..? Слепой дурак!
— А ты — мне, — ответила Уна. И обняла.
— Если бы только мы могли доехать… Я бы пригласил тебя куда-нибудь. Хотя… — мне вдруг стало как-то совсем не важно, доедем мы или нет. — Пошли в вагон ресторан! Прямо сейчас! Угощу тебя чаем со сникерсом.
— Серьёзно? — вдруг воодушевилась Уна. — Конечно пошли! А то, надо признать, дошираки меня уже подзадолбали.

Мы пили чай, болтали, наслаждались какой-то странной, неведомой ранее свободой. Не могу объяснить это странное чувство. Как будто не было никакого поезда без конца, не было никаких клеток и никаких границ. Потом день плавно перетёк в вечер, а вечер — в ночь. Мы с Уной могли делать всё, что угодно, ведь завтра снова будет такой же день, такой же похожий на все остальные, но такой замечательный день.

А потом меня разбудил грозный голос матери.
— Вот ведь бесстыдник! Весь в отца!!!
Я разлепил глаза, и перед ними тут же прояснилось искажённое гневом лицо маман.
Я вспомнил вчерашний день. И то, почему нахожусь здесь, в чужом купе, за три вагона от родного плацкарта.

Уны рядом не было. Только смятые простыни и её резинка для волос.

— Ну и что ты здесь делаешь, позволь уточнить?! — продолжала негодовать мама, а проводница за её спиной что-то активно обсуждала с Марусей Евсеевной. — Мы тебя уже минут 20 ищем! Совсем совесть потерял! Нас дядя Боря всё утро ждёт!
— Ч-что..?

Только тогда до меня дошло. И я едва не забыл, как дышать. Поезд не двигался. Мы стояли.
Я вскочил на ноги, и припал к окну, за которым раскинулся город, здание вокзала с большой надписью «Анапа». Я начал смеяться, да так, что даже проводница с маминой подружкой умолкли.
— Слав, ты что, перегрелся?
А я ей не отвечал. Я смотрел в окно. Там девушка с длинными тёмными волосами махала мне рукой.







©








Tags: рассказ
Subscribe

Posts from This Journal “рассказ” Tag

  • Шёлковое сердце

    Горячее июльское солнце неумолимо клонилось к закату. Старый продавец антикварной лавки взглянул на часы и с сожалением вздохнул: еще один день…

  • — Будьте любезны!

    Анастасия ехала последним рейсом автобуса и полностью погрузившись в свои мысли не заметила, как за ней наблюдали двое мужчин сомнительной…

  • Цыплёнок Табака

    Впервые о цыпленке Табака мы узнали от дедушки.. Дедушка работал бухгалтером в горпо, и однажды его наградили путевкой в санаторий…

  • В четыре года я точно знала, что папа бывает...

    В четыре года я точно знала, что папа бывает только понарошку. Настоящих папов не бывает, просто некоторые дяди иногда помогают мамам детей…

  • Тесла. Эксперимент

    Третий месяц Леха колесил по улицам Москвы. Ему нравилось быть машиной. Мчаться по автострадам и развязкам столицы. Он возил пассажиров, которые…

  • Аптека за углом

    — Подожди, подожди, — вдруг сказала она. – Подожди. — Что такое? – он заглянул ей в глаза. — Ничего, ничего,…

  • Ирка и суп гороховый...

    В Германию Ирка переехала с родителями, этническими немцами. Всей семьей они переехали в Баварию из Томской области, Ирка поехала на неметчину уже…

  • Людоед

    Благими намерениями вымощена дорога в ад. Противоположности притягиваются, это доказано наукой, а судьба никогда не ошибается, и она выбрала…

  • Игрушка

    Оговорюсь сразу, я - мужик "под пятьдесят", всю сознательную жизнь топтал сапоги в геологоразведке, всего насмотрелся и многого натерпелся, меня…

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

Posts from This Journal “рассказ” Tag

  • Шёлковое сердце

    Горячее июльское солнце неумолимо клонилось к закату. Старый продавец антикварной лавки взглянул на часы и с сожалением вздохнул: еще один день…

  • — Будьте любезны!

    Анастасия ехала последним рейсом автобуса и полностью погрузившись в свои мысли не заметила, как за ней наблюдали двое мужчин сомнительной…

  • Цыплёнок Табака

    Впервые о цыпленке Табака мы узнали от дедушки.. Дедушка работал бухгалтером в горпо, и однажды его наградили путевкой в санаторий…

  • В четыре года я точно знала, что папа бывает...

    В четыре года я точно знала, что папа бывает только понарошку. Настоящих папов не бывает, просто некоторые дяди иногда помогают мамам детей…

  • Тесла. Эксперимент

    Третий месяц Леха колесил по улицам Москвы. Ему нравилось быть машиной. Мчаться по автострадам и развязкам столицы. Он возил пассажиров, которые…

  • Аптека за углом

    — Подожди, подожди, — вдруг сказала она. – Подожди. — Что такое? – он заглянул ей в глаза. — Ничего, ничего,…

  • Ирка и суп гороховый...

    В Германию Ирка переехала с родителями, этническими немцами. Всей семьей они переехали в Баварию из Томской области, Ирка поехала на неметчину уже…

  • Людоед

    Благими намерениями вымощена дорога в ад. Противоположности притягиваются, это доказано наукой, а судьба никогда не ошибается, и она выбрала…

  • Игрушка

    Оговорюсь сразу, я - мужик "под пятьдесят", всю сознательную жизнь топтал сапоги в геологоразведке, всего насмотрелся и многого натерпелся, меня…